Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
22:28 

Посвящение в мародеры

Аджедан
Одно из моих дописанных миди. Самый любимый мой фанфик. Вообще эта битва показала, что райтер романтики из меня никудышный. А вот с дженом все чуть получше.
Итак, добро пожаловать в Хогвартс!

Название: Посвящение в мародеры
Автор: Аджедан
Бета: Гаври
Категория: джен
Персонажи: Джордж Уизли, Фред Уизли
Рейтинг: G
Жанры: Юмор, Экшн (action)
Размер: Миди
Статус: закончен
Дисклаймер: Все права на героев принадлежат Д. Роулинг. Я лишь добавляю из жизни приключений, материальной выгоды не получаю.
Саммари:
Фред и Джордж стащили у Филча старый пергамент. Но как они узнали, что этот пергамент на самом деле есть карта Мародеров?
Примечания автора:
фанфик написан на зимнюю фандомную битву на для команды WTF Gryffindor 2017
В процессе написания фанфика ни одно животное не пострадало... и ни один гриффиндорец тоже... За психику профессора Снейпа поручиться не могу


Лунатик
— Что ты копаешься! Давай быстрее!

— Сейчас! Я не хочу, чтобы нам помешали!

Фред еще раз убедился, что к их комнате никто не собирается приходить - еще бы, для своего занятия они решились пропустить обед! - закрыл дверь, наложил горячительное заклинание, сделавшее ручку двери невыносимо горячей. Это заклинание часто применял дома Чарли, и Фред, попав в Хогвартс, первым выучил именно его.

— Итак, — в радостном предвкушении торжественно произнес Джордж, когда брат подошел к нему, и достал из рюкзака старый кусок пергамента. — Мы начинаем. Какие будут идеи, мистер Уизли?

Фред взял пергамент, покрутил в руках, осмотрев со всех сторон. Пергамент был изрядно потрепан то ли временем, то ли бывшими хозяевами, но определенно совершенно чист. Без малейшей кляксы.

— Почему Филч считает его опасным?

— Филч считает опасным все, что принадлежит ученикам, Фредди.

— Тогда стоит что-то написать на нем. Если это просто пергамент, то ничего не произойдет.

Джордж ухмыльнулся, достал из рюкзака перо, чернильницу и протянул брату:

— Пиши, я не буду пытаться.

— Да не боись, все будет хорошо!
Фред решил начать с малого и поставил в уголке жирную точку. С минуту ничего не происходило, словно пергамент действительно был самым обыкновенным.

— Вряд ли все было бы так просто, — констатировал Джордж.

— Подожди еще, — не сдавался Фред и решительно вывел на пергаменте:

“Здравствуйте, меня зовут Фред”.

Братья затаили дыхание, перестали мигать, не отрывая внимательного взгляда от пергамента. Им казалось, что чернила побледнели или что буквы вдруг дернулись. Но надпись оставалась прежней.

— Провал, — констатировал расстроенный Фред.

Джордж молча взял в руки листок и принялся крутить его, словно надеялся увидеть то, что они еще не заметили.

И когда они готовы были признать, что попытка не удалась, чернила исчезли с пергамента. А потом, будто невидимой рукой, стали аккуратно выводиться слова:

“Возраст?”

Фред и Джордж замерли в изумлении: они надеялись, что их попытка может сработать, но не ожидали этого.

Фред поспешил написать:

“11 лет”.

“Факультет?”

“Гриффиндор”.

С минуту ничего не происходило. Фред и Джордж успели забеспокоиться, что они не прошли проверку, как их сомнения были рассеяны появившейся фразой:

“Мистер Лунатик приветствует мистера Фреда и желает ему хорошего дня. Мистер Лунатик оценивает ловкость, с которой мистеру Фреду удалось украсть пергамент у мистера Филча, и выражает ему свое почтение. Мистер Лунатик надеется, что мистер Фред понимает, сколь ценную вещь держит в руках”.

Строчки перестали возникать, и Фред решил, что пергамент ждет ответа. Он быстро написал:

“Да”.

Потом подумал и добавил:

“Как ей пользоваться?”

И вновь по пергаменту забегали строчки:

“Мистер Фред должен проявить себя и доказать, что он достоин узнать секрет мистеров Лунатика, Хвоста, Сохатого и Бродяги”.

“Я готов. Что надо сделать?”

“В ясное полнолуние необходимо отправиться в Запретный Лес. Если идти по тропинке от дороги, ведущей в Хогсмид, до тихого озера, обогнуть его по часовой стрелке и свернуть у раздвоенного дерева в чащу, можно выйти к глубокому оврагу. На дне оврага в его северном конце мистера Фреда ожидает небольшая пещера, на стене которой написан некий текст. Он-то мне и нужен”.

***

До ближайшего полнолуния было еще две недели, которые близнецы потратили не только на заучивание дороги наизусть, но и на споры о необходимости слушаться непонятный пергамент. Фред считал, что посещение Запретного Леса ночью не самая хорошая идея, а делать это по наводке неизвестно кого — еще безрассуднее. Джордж был с ним в принципе согласен, но заметил, что уйти обратно они смогут в любой момент. На этом и решили.

День перед полнолунием не задался с самого начала. Утром МакГонагалл спросила как раз тот пункт учебника, который Джордж решил не читать. После обеда Фред взорвал свой котел на зельях и потерял два десятка баллов. На ужине Перси подсел обсудить важность проходимого материала по Чарам, подчеркивая, что именно это является основой всей магии. Двадцать раз подчеркнул. За три минуты. А говорил он весь ужин, всю дорогу до гостиной и еще в ней, как нарочно, устроился рядом в кресле. Когда же, наконец, близнецы сумели сбежать от назойливого пикси, который являлся их старшим братом, с нетерпением предвкушая полную опасностей вылазку в Запретный Лес, их ждало последнее разочарование дня — небо было беспроглядно затянуто тяжелыми низкими тучами. А мистер Лунатик говорил о ясном полнолунии.

И снова потянулись дни ожидания и надежд, что во второй раз погода будет благоволить. Погода в ночь полнолуния оказалась более дружелюбной, чем в первый раз — сильный ветер гнал громадные тучи, будто перышки. И хотя ясной погоду назвать было сложно, близнецы решили рискнуть, луна довольно часто показывалась на небе, а ждать еще месяц казалось утомительным.
Удачно примкнув к ушедшему на тренировку по квиддичу Чарли, Фред и Джордж не вернулись в замок, а, постоянно пригибаясь и перебегая от куста к камню, чтобы не быть замеченными из замка, благополучно добрались до края Запретного Леса.
Фред достал из рюкзака одолженный у Филча фонарь — о чем сам Филч, разумеется не имел ни малейшего понятия. Джордж зажег свечу, и близнецы, кутаясь от холода в поношенные шерстяные мантии, вступили в безветрие Леса.

Поначалу тропинка была достаточно широкой, деревья росли в достаточном отдалении от нее и идти было комфортно, если не сказать приятно. И хотя ночная тишина ежеминутно нарушалась странными звуками, они не ощущали страха, перешучиваясь веселым шепотом . Казалось, что они прошли несколько миль, когда тропинка вдруг резко сузилась, деревья сомкнулись вокруг нее гнетущей аркой. Вдалеке послышался протяжный вой, заставивший остановиться.

— Надеюсь, волк, - неуверенно произнес Джордж.

— Ну, не оборотень же, - еще менее уверенно отшутился Фред.

На всякий случай, они попытались осмотреться вокруг с помощью фонаря, но густой лес остался черным и непроглядным. Вой не повторился. Тропинка еще через пару миль пути — по крайней мере близнецы готовы были поклясться, что прошли именно столько — превратилась в тонкую ниточку голой земли среди мха и лишайника. Ветки молодых деревьев и густых кустарников цепляли за мантии, царапали руки и лицо. Привычная тишина сменилась однообразным гулом сотен тысяч насекомых. То тут, то там путникам мерещилось движение, слышались скрип деревьев. Но на пути к озеру никого из обитателей Запретного Леса они так и не встретили.

Озеро оказалось большой лужей, дурно пахнущей и светящейся изнутри приветливым оранжевым цветом. Близ поверхности вились жужжащие рои комаров-осьминогов. Их сразу можно было отличить по неестественно маленьким крылышкам, которые, казалось, не могли удержать свисающие вниз щупальца с пахнущими перегноем присосками. Комары-осьминоги присасывались к жертве и довольно чмокали, оставляя засосы в виде восьмиконечной звезды. В темноте Фред и Джордж не сразу различили, кто именно вьется над озером, а когда поняли, было поздно — комары-осьминоги учуяли тепло живых существ и полетели роем на своих жертв.

Фред бросился бежать первым, Джорджу потребовалось чуть больше времени, чтобы оценить масштаб проблемы. Они бежали и повторяли про себя слова Лунатика: “у раздвоенного дерева в чащу”. Разбирать бежать ли по часовой стрелке или против не приходилось — бежалось от комаров-осьминогов. А они нагнали и начали присасываться к рукам и лицу, весьма самодовольно почмокивая.

После неудачного круга близнецы все же распознали в темноте раздвоенное дерево и припустили по едва видневшейся тропинке в чащу.

Комары-осьминоги преследовали их недолго, и вскоре беглецы перешли на шаг, переводя дыхание и отдирая от себя чмокающих насекомых.

— Ты запомнил, откуда мы пришли? — поинтересовался Фред, брезгливо выкидывая особенно жирного комара-осьминога.

— Приблизительно, — неопределенно ответил Джордж, пытаясь выпутать одного из волос.

— Отлично.

До оврага добрались без приключений в полнейшей темноте и тишине леса. Ноги промокли насквозь от нескончаемой влаги, и при каждом шаге из ботинков раздавалось смачное “хлюп”. Исцарапанные руки щипало. Каждый из близнецов глубоко в душе ненавидел Лунатика, но с достойным Гриффиндора упорством шел вперед, никак не озвучивая свои мысли. Овраг оказался не только глубоким, но с весьма крутыми склонами. Тропинка теперь исчезла совсем, но лес заметно поредел — пробираться дальше можно было без проблем. Не рискуя спускаться в овраг, Фред и Джордж направились на север верхом, надеясь найти более менее пологий сход или даже обнаружить пещеру наверху,а не внизу. Сквозь верхушки деревьев проглядывали звезды, ровным холодным светом наполняла все вокруг полная луна. И хотя близнецы то и дело замирали, услышав поблизости шорох, никого страшнее зайца в ту ночь они не увидели.

И вот, наконец, когда небо уже стало светлеть на востоке, а ноги заплетаться и отваливаться от усталости, показался конец оврага. Приободрившись от близости успеха, мальчики ускорили шаг.

Пещера оказалась небольшой, дурно пахнущей, гудящей, и в свете луны на стене под слоем мха чернела надпись:

“Остерегайтесь грязной головы Северуса Снейпа — это заразно”.

Близнецы стояли в изумлении, не зная, что сказать.

— Какого черта мы тащились сюда ночью, в полнолуние?! Чтобы прочитать про грязную голову Снейпа?! — крикнул рассерженный Фред.

Брат не успел ответить: со свода пещеры вдруг слетело около полусотни летучих мышей. Фред и Джордж поспешили наружу, отбежали пару десятков метров и остановились, убедившись, что мыши их не преследуют.

Фред недовольно отряхивал мантию, выжимал ее и выливал воду из ботинок. Джордж неотрывно смотрел за спину брата, и лицо его украшала глупая улыбка.

— Что? — спросил Фред.

— У тебя за спиной…

— Что у меня за спиной?

Фред развернулся и замер. За деревьями располагалось то, что нельзя перепутать ни с чем. Высокие стройные башни под конусами крыш, пара горящих окошек — древний замок Хогвартс.

— Нет, — простонал Фред, — этого не может быть!

Он поспешил надеть ботинок и побежал через лес к Хогвартсу.

— Может, — констатировал Джордж, когда через пару минут бега они очутились на краю леса в паре шагов от места, в котором вошли вечером.

И хотя на улице еще только начинало светлеть, в замке уже проснулись первые студенты и сонно потянулись на завтрак. Перед входом в замок близнецы стянули с себя отяжелевшие от влаги мантии и тщательно их отжали. Обернув мантии вокруг расцарапанных рук, Фред и Джордж торжественно пошли в замок, надеясь, что про невероятной случайности им удастся добраться до гостиной, не встретив никого опасного: учителей или Перси.

Им не повезло.

— Мистер Уизли! Мистер Уизли! — Минерва МакГонагалл во всей красе своего недовольства окликнула у Главной лестницы. — Почему вы разгуливаете по школе мокрыми?

Близнецы синхронно повернулись, оглядели оставляемые их мокрыми насквозь ботинками лужицы и попытались улыбнуться декану. Они были уставшие, мокрые с головы до ног, все в ссадинах и синяках — жалкое зрелище для любого наблюдателя.

— Мерлин! — не дожидаясь ответа, воскликнула МакГонагалл. — Что у вас с лицами?!

Отпираться было бесполезно.

— Мы бегали утром…

— … Фред упал, а я начал его поднимать и тоже упал.

— Бегали? Утром? Упали? — МакГонагалл недовольно поджала губы. — Десять баллов с каждого за выход из замка без разрешения. Для начала, — добавила она, увидев готовых запротестовать учеников. — А теперь марш в Больничное крыло и приведите себя в порядок.

После ворчания и праведного гнева мадам Помфри, близнецов ждало еще одно свидание с деканом, которой колдомедик сообщила о засосах комаров-осьминогов. Декан сняла еще с несколько десятков баллов и стройной протестующей парой отправила их к директору, поскольку комары-осьминоги в окрестностях водились лишь в Запретном Лесу.

Но ни Дамблдор, ни МакГонагалл, ни даже Помфри не могли соперничать в своих нравоучительных лекциях с Перси. Он посвятил ей весь день, и следующий день, который предсказуемо начался с вопиллера от разгневанной миссис Уизли, тоже Выполнение задания мистера Лунатика стоило Фреду и Джорджу месяца отработок с Филчем.
Хвост
Вопреки желанию побыстрее узнать, что же хочет им сказать мистер Лунатик, близнецы сумели остаться в одиночестве и спокойно открыть пергамент лишь через пару дней после своего приключения.

Они уселись в спальне и быстро написали прочитанные в пещере слова. На этот раз почерк выглядел совершенно иначе: неразборчиво и очень мелко.

“Мистер Хвост приветствует мистера Фреда и надеется, что мистер Фред наслаждался прогулкой”.

— О, да! — язвительно ответил Джордж, хотя пергамент совершенно точно не мог его слышать. Злость на Лунатика все еще не угасла.

Между тем на пергаменте продолжали выводиться буквы:

“Мистер Хвост надеется, что мистер Фред уделит его просьбе немного времени и расскажет, что написано у миссис Норрис на животе”.

Близнецы азартно переглянулись.

Это задание казалось куда проще первого и требовало лишь ловкости. Проведя пару часов в библиотеке и еще пару дней в тренировках, Фред и Джордж освоили заклинание, применяемое волшебниками для бритья. На деле использовать его оказалось достаточно сложно: миссис Норрис всегда появлялась там, где ее не ждали нарушители правил Хогвартса, но вот целенаправленно найти ее оказалось трудно. Когда же близнецам это удавалось , они не могли попасть заклинанием в движущуюся кошку, не говоря уже о том, чтобы побрить. Еще неделя ушла на освоение заклинания Petrificus Totalus. Наконец, все было готово к операции.

Кошка попалась в пустом коридоре во время обеда. Фред, сумевший парализовать ее, поспешил к своей добыче с азартом заправского охотника. Джордж огляделся по сторонам, убедился, что никто им не помешает, и поманил брата в пустой кабинет.

— Приступим, — жадно рассматривая животное, сообщил Фред и принялся сбривать пепельно-серую шерсть на животе.

Даже будучи неподвижной, миссис Норрис умудрялась так презрительно взирать желтыми глазами на своих мучителей, что, казалось, готова была расцарапать в то же мгновение.

— Филч! — вдруг крикнул от двери Джордж. — Он в дальнем конце, бежим!

Фред схватил миссис Норрис, и близнецы, покинув кабинет, побежали в противоположную сторону коридора. По лестнице вверх, через седьмой этаж, по боковой лестнице на третий, потом в уединенный коридор.

— Думаешь, он здесь не найдет? — с сомнением спросил Фред.

— Думаю, у нас мало времени. Действуй!

Фред принялся дальше брить миссис Норрис. Но не успел он оголить и половины живота, как вдалеке послышались шаги.

— Бежим!

И снова коридоры, лестницы, коридоры. Снова бритье несчастной кошки, и снова преследующий их Филч. Судя по взгляду миссис Норрис, она перестала испытывать иллюзии насчет возможности расцарапать лицо похитителей и безразлично отдалась в их руки.

На четвертой остановке Фреду удалось наконец закончить с животом кошки, но он оказался чист, без единого пятнышка.

— Какого черта! — выругался Фред. — Думаешь, на кошке вообще есть надпись?

Джордж вопросительно посмотрел в глаза миссис Норрис, в которых промелькнула надежда на освобождение.

Вдали послышались шаги Филча, близнецы снова рванули вперед, прихватив несчастное животное.

— Надо поискать еще, — предположил на ходу Джордж. — Нас обманули с оврагом. Может, и тут так же.

— Где думаешь искать?

— Брей по порядку. Бок, спину, голову...

Еще два забега, оголенный правый бок, и в глазах миссис Норрис уже можно было различить заинтересованность происходящим.

Фред притормозил у статуи безымянного рыцаря и только принялся сбривать шерсть на шее, как прямо над его ухом раздался голос:

— О! Фредди и Джорджи Уизи поймали кису! ХАХАХА!

Рука Фреда дрогнула, и заклинание сбрило шерсть на щеке и части лба.

— Пивз! — сквозь зубы произнес Джордж.

— О! Да вы бреете кису! ХАХАХА! Все сюда! Фредди и Джорджи Уизи бреют кису!

— Исчезни! — проорал Фред, кидая в Пивза перчатку рыцаря.

Пивз с легкостью увернулся и довольно прокричал:

— Не попал! Не попал! А я попааал!! ХАХАХА!

С этими словами он опрокинул на близнецов рыцаря, развалившегося на раскатившиеся по полу куски.

В этот раз Фреду и Джорджу пришлось бегать больше, чем прежде, чтобы укрыться не только от Филча, но и от надоедливого полтергейста. Им крупно повезло заметить в одном из коридоров Кровавого Барона. Пробежав мимо него, они оторвались от Пивза.

Попытка найти надпись стоила близнецам еще двух забегов. Наконец, на загривке обнаружилось небольшое черное пятно, которое при ближайшем рассмотрении оказалось искомой надписью, выполненной очень мелким шрифтом. Чтобы прочитать ее, потребовалось еще раз убегать от Филча. Запыхавшиеся близнецы остановились у портрета Бориса Бестолкового и склонились над кошкой, силясь разобрать мелкие буквы.

“Северусу Снейпу надо лучше следить за своими подштанниками”.

— Кто бы ни были эти Лунатик и Хвост, Снейп им явно насолил, — резюмировал Фред.

Джордж не успел ответить.

Портрет Бориса Бестолкового резко открылся, из него выпрыгнул торжествующий Филч, цепко схватил близнецов за руки и потащил к директору.

— Зачем? — с нескрываемым интересом поинтересовался директор, возвращая миссис Норрис подвижность.

Кошка принялась недовольно вылизывать жалкие остатки своей шерсти.

— Лысые кошки обладают более тонким слухом…

— … мы решили, что будь миссис Норрис лысой, она бы смогла чаще замечать нарушителей порядка…

— … это бы упростило работу мистера Филча.

— А еще лысые кошки ласковые.

Дамблдор с глубоким осуждением в голосе и озорным огоньком в глазах назначил близнецам еще неделю отработок с Филчем. А миссис Норрис еще долго ходила с бритым животом, правым боком, правой половиной шеи и морды и загривком.
Сохатый
В отличие от ночной вылазки в Запретный Лес, стрижкой миссис Норрис близнецы остались довольны. Они с радостным нетерпением дожидались следующей возможности написать ответ на пергамент. Перси, взявший шефство над нерадивыми братьями, продолжил чтение нуднейших лекций на тему правильного поведения на территории школы.

— Перси, да заткнешься ты или нет? — раздраженно спросил развалившийся на диване Чарли. — Они побрили миссис Норрис! Им за это памятник ставить надо, а не нотации читать.

Перси недовольно замолчал и демонстративно ушел. На утро близнецы предсказуемо получили письмо от матери. Миссис Уизли ругала как бы через силу, только потому, что как мать должна была поругать, а внизу вообще обнаружилась приписка от отца, содержащая поздравления с удачной стрижкой. Джордж довольно ухмыльнулся, не без основания полагая, что мама тоже присоединялась к этим поздравлениям. В одночасье Фред и Джордж стали героями Гриффиндора, а когда слухи достигли других факультетов, то и всего Хогвартса. И лишь Перси всем своим видом показывал крайнее недовольство произошедшим, но молчал, не решаясь вступать в конфликт с Чарли.

В субботнее утро близнецы остались в спальне и написали на пергаменте прочитанную фразу.

На этот раз ответ появился почти мгновенно. Почерк был достаточно ровным, с легким наклоном.

“Мистер Сохатый приветствует мистера Фреда, выражает ему извинения мистера Хвоста, который забыл точное место расположения надписи, и надеется, что мистер Фред провел время весело. Мистер Сохатый просит мистера Фреда посетить Астрономическую башню и повернуть Юпитер на стене дважды по часовой стрелке, трижды против, единожды по и семнадцать раз против”.

— Звучит легко, — озорно произнес Фред.

— Слишком легко, — с ухмылкой добавил Джордж.

— Хм. Он не сказал, что должно произойти.

— Вряд ли что-то хорошее.

Астрономическая башня была самой посещаемой в Хогвартсе. Просторная открытая площадка позволяла комфортно расположить много телескопов для наблюдения за звездами и планетами, да и просто полюбоваться захватывающей дух панорамой Шотландии. И хотя посещение площадки было разрешено только во время урока в сопровождении учителя, довольно часто туда заходили романтики, чтобы глотнуть ветра, полюбоваться окрестностями, посмотреть на погоду в паре десятков миль или просто уединенно скоротать время. Это не наказывалось, но особо и не приветствовалось.

В этот раз Фред и Джордж решили осмотреться на месте заранее. В выходные днем на башне предсказуемо болтались без дела пара старшекурсников, которым дела не было до первокурсников. Над выходом на башню возвышалась небольшая башенка, на стене которой в паре метров от площадки расположилась золотая модель Солнечной системы. Положение маленьких планет и их спутников соответствовало текущему положению больших планет во Вселенной.

— До Юпитера футов десять будет, — прикинул Джордж. — Можно попробовать без магии достать.

— А вдруг чего случится? С магией надежнее. Найдем заклинание, чтобы на расстоянии повернуть.

— Если не получится, пойдем планом Б.

После недели, проведенной в библиотеке за поисками, Фред и Джордж вынуждены были признать, что заклинания для поворота Юпитера найти не удасться. Недолго думая, они взяли у Чарли метлу на сутки и поздним вечером отправились на Астрономическую башню.

Фред оседлал метлу и поднялся к застывшему на каменной стене Юпитеру. Сначала дотронулся до него палочкой — ничего не произошло. После недолгого колебания и подбадривания брата коснулся пальцем — снова ничего. Аккуратно приложив к Юпитеру ладонь, Фред попробовал повернуть его. Золотой диск поддался лишь при предварительном нажатии.

— Дважды по часовой стрелке, — читал Джордж с пергамента, внимательно следя за действиями близнеца и предвкушая нечто феерическое. — Трижды против, единожды по и семнадцать раз против.

После последнего поворота Юпитер завибрировал, засверкал золотыми искрами.

Фред поспешил спуститься на пол. Золотой Юпитер тем временем начал медленно вращаться вокруг Солнца, остановившись ровно напротив того места, в котором находился. Внезапно на лестнице послышались шаги и голоса.
Близнецы не нашли на пустой площадке никакого убежища, кроме задней стены башни. Осторожно и с любопытством выглядывая из-за нее, они увидели, как из двери вышли два молодых незнакомых преподавателя: ярко одетая женщина в огромных очках, держащая в руках пергамент и перо, а за ней — худой невзрачный мужчина. Оба были настолько увлечены беседой, что не заметили сияния одной из планет на стене.

— О! Какое пасмурное небо, — всплеснула руками разочарованная женщина, — ни одной планеты не видно! Но ничего, мы узнаем их положение вот отсюда, профессор Квирелл.

Женщина подошла поближе к модели на стене и принялась быстро что-то записывать на пергамент.

— Готово! Пойдемте внутрь, я не могу составлять вам гороскоп в такой темноте.

И они ушли, так и не заметив притаташихся учеников. Близнецы облегченно выдохнули и вернулись к золотой Солнечной системе как раз вовремя, чтобы заметить, как Юпитер принял прежнее положение и перестал сиять.
Внезапно, словно кто-то рядом включил Sonorus, насмешливый голос прокричал на весь Хогвартс:

“Северусу Снейпу стоит дать золотой значок, как главному кретину Хогвартса!”

— Ого! — восхищенно произнес Джордж.

Фред открыл рот, чтобы ответить, но вместо слов из его рта один за другим полетели маленькие Юпитеры.

Джордж залился истерическим смехом. Наконец чувство сострадания взяло верх над чувством юмора, и Джордж повел недовольного брата вниз. У входа в коридор они притаились, услышав удаляющийся женский голос:

— Одно могу сказать уже сейчас, профессор Квирелл, очень удачное положение Юпитера. Очень. Вам необходимо отправиться в дальнее путешествие, которое принесет вам судьбоносную встречу. Ио в такой фазе! На Востоке вы найдете решение…

Дождавшись, когда преподаватели отойдут достаточно далеко, близнецы вернулись в гостиную, а утром поспешили в Больничное крыло. Вопреки ожиданиям, юпитерорвота со вкусом протухшей рыбы не прошла за ночь. Более того, чтобы избавить Фреда от напасти, мадам Помфри заставила его пить три раза в день в течении недели зелье Удержания, которое минут на двадцать после принятия делало голос мерзко писклявым. Но даже используя это зелье, Фред смог разговаривать лишь спустя пять дней.

Всю следующую неделю Снейп выказывал крайнее раздражение, снимая с факультета Гриффиндора сумасшедшее количество баллов ни за что ни про что.
Бродяга
В четвертый раз на пергаменте появились слова, выведенные аккуратным почерком с большим количеством вензелей излишне украшенных букв:

“Мистер Бродяга приветствует мистера Фреда и надеется, что он не запачкает столь ценный пергамент тухлыми Юпитерами. Мистер Бродяга просит мистера Фреда найти карманное зеркало в преподавательском туалете возле Большого Зала”.

— О, да! Это задание звучит еще проще, чем предыдущее! Нас ждут приключения, Фредди!

Фред ничего не ответил, все еще предпочитая молчать.

— А знаешь, ты мне таким даже нравишься! Я будто разговариваю со своим недовольным отражением в зеркале.

Пошатавшись по Хогвартсу и понаблюдав за перемещением учителей, близнецы сумели вычислить коридор, ведущий к двери за преподавательским столом Большого Зала. Именно в нем и располагался названный мистером Бродягой туалет.
Относительно времени проведения операции спорили долго. Фред считал, что надо рискнуть и бежать в туалет, как только все учителя рассядутся за стол на трапезу. Этот вариант давал неоспоримое преимущество узнать местоположение всех учителей разом, но обладал существеннейшим недостатком: вероятность появления учителя в туалете была максимально высокой. Джордж склонялся ко времени проведения уроков, считая, что максимальное количество учителей будет занято и далеко от туалета. Данный вариант предполагал прогул уроков, что не смущало близнецов, но весьма усложняло задачу — требовалось найти правдоподобную причину, чтобы убедить учителя отпустить. На помощь пришел Чарли, показавший заклинание Красной головы — вся голова покрывалась некрасивыми ярко-красными пятнами. С тяжелым сердцем Фред и Джордж применили это заклинание посреди урока по полетам, поскольку мадам Хуч была единственной из учителей, кто бы не стал разбираться, а тут же отправил в больничное крыло.

Очутившись в замке, Фред снял с брата заклинание, и оба поспешили к заветному коридору, не встретив на пути ни души.
Преподавательский туалет был небольшим, состоял из двух кабинок, двух раковин, на стенах красовался мозаичный Хогвартс.

Фред осмотрел со всех сторон раковины, даже залез под них и прощупал все изгибы, засунул пальцы во все краны, покрутил все вентили без особого энтузиазма — будь зеркало спрятано так просто, его бы уже давно нашли. Джордж так же внимательно изучил каждый унитаз, унитазный бачок. После этого на коленях был обследован каждый дюйм каменного пола. Поскольку метел с собой не оказалось, Фред залез на Джорджа и принялся исследовать мозаику на предмет тайников. Но ни на стенах, ни на полу ничего не оказалось. А время урока нещадно уходило.

— Ты же не думаешь, что они засунули зеркало в трубы? — наивно поинтересовался Джордж.

— Похоже это именно то, что нам надо проверить, — ответил Фред, поспешно добавив: — я крутил Юпитер, теперь твоя очередь.

Недовольно бурча, Джордж принялся откручивать водосток в раковине.

— А что это вы делаете? — спросил вдруг высокий голос сверху.

Испуганно обернувшись, близнецы увидели под потолком привидение молодой девушки в нелепых очках.

— Не твое дело, — буркнул, отворачиваясь, Джордж и вернулся к работе.

Привидение обиделось, надуло губки и скрестило на груди руки.

— Ну раз помощь вам не нужна... — многозначительно произнесло оно.

— Ты видела здесь карманное зеркало? — тут же оживился Фред.

— И не раз, — самодовольно ответила девушка. — Но вы такие мерзкие, что я вам не скажу.

— Как тебя зовут? — поинтересовался Фред.

— Миртл. А вас?

— Я Фред, а это Джордж. И нам очень нужно это зеркало. Помоги нам, пожалуйста, и мы сделаем, что ты захочешь.

Джордж недовольно зыркнул на брата из-под раковины.

— Ну, — кокетливо замялась Миртл, — может быть, вы захотите посетить мой туалет на втором этаже? Я скучаю там одна и мне не с кем поговорить. А вы кажетесь такими веселыми и симпатичными…

Фред с трудом удержался от желания сказать “беее” при мысли о том, что кажется симпатичным очкастому привидению.

— Мы будем приходить к тебе каждую неделю, — вместо этого заверил он.

— О! Это будет замечательно! — просияла Миртл. — Я буду ждать наших встреч! Приходите завтра, я как раз свободна!

С этими словами привидение довольно закружилось под потолком, явно намереваясь покинуть туалет.

— Эй! — крикнул Фред. — Ты куда? Помоги нам сейчас! Нам очень нужно это зеркало именно сегодня. Мы не можем ждать.

— Но тогда вы не придете завтра…

— Придем! Обязательно придем! Мы же держим свое слово! Мы настоящие мужчины.

Миртл стерла с щек уже начавшие литься слезы и слабо улыбнулась.

— Да, вы такие милые. Обещаете прийти?

— Клянемся головой Почти Безголового Ника, — торжественно произнес Фред.

— Ну хорошо. Я видела зеркало вон там, — Миртл указала на дальний унитаз. — Думаю, его можно достать, если засунуть внутрь руку. Оно недалеко.

— Спасибо, Миртл! — счастливо крикнул Фред. — Ты самая добрая и красивая в школе!

Миртл радостно закружилась в воздухе, пища от восторга, а потом поднялась к потолку и принялась наблюдать, как Джордж вылез из-под раковины и пошел к кабинке. Он засучил рукав и с гримасой отвращения на лице засунул руку в унитаз.

— Хей, Фред! Тут что-то круглое и плоское! Совсем недалеко! Сейчас достану! — восторгу Джорджа не было предела, ведь он даже не замочил рукав.

Небольшое усилие, и заветное серебряное зеркало было извлечено на поверхность.

И тут же, словно разгневанный сторожевой пес, унитаз загудел и изрыгнул на близнецов фонтан испражнений. Пол, стены, унитаз, застывшие дети — все теперь было покрыто желто-коричневой субстанцией и издавало характерный тошнотворный запах.

— Чертов Бродяга! — выругался Джордж, оттирая лицо.
Фред отплевывался, а Миртл весело хохотала из-под потолка.
Джордж, желавший побыстрее избавиться от запаха, начал осматривать зеркало и на его обратной стороне нашел надпись: “Да здравствует Северус Снейп! Главный урод и идиот Хогвартса!”

Следующее произошло одновременно: зеркало, движимое невидимой силой, вырвалось из рук Джорджа и со звонким плюхом исчезло в унитазе. Сам же Джордж почувствовал непреодолимое желание выкрикнуть только что прочитанные слова. Он пытался сопротивляться, прикусывал язык, зажимал рот руками, стискивал зубы, но заклинание оказалось сильнее его.

И Джордж Уизли, от ушей до пяток облитый содержанием канализации, с ужасом наблюдая, как дверь туалета открывается и в него входит, брезгливо морщась от вони, профессор Снейп, во всю глотку прокричал:

— Да здравствует Северус Снейп! Главный урод и идиот Хогвартса!

Повисла напряженная тишина, во время которой Снейп молча созерцал представшую ему картину, а Фред и Джордж готовились принять мученическую смерть с достоинством учеников Гриффиндора. На лице профессора, покрывшегося от бешенства красными пятнами, появилась яростная ухмылка, и он прошипел:

— Минус сто баллов с Гриффиндора, вымыть туалет БЕЗ помощи магии и отработки со мной каждый вечер после ужина до конца семестра. Приступать!

И он резко хлопнул дверью.

— Зато не убил, — прокомментировал Джордж, смотря на дверь.

— Пронесло.

Фред жестоко ошибался. Снейп сделал кое-что похуже — он рассказал их декану.

— Никогда! Никогда в моей практике ученики не опускались до оскорблений профессоров! Возмутительно! Да как вы посмели! — отчитывала пристыженных близнецов профессор МакГонагалл.

— Но, профессор, мы…

— Вам не давали слова, мистер Уизли! Я считаю наказание профессора Снейпа вполне разумным. От себя же я запрещаю вам покидать гостиную Гриффиндора без информирования об этом Персиваля Уизли!

— О не-е-ет!

— Только не это, профессор!

— Пожалуйста!

— Разговор окончен!

Перси выполнял возложенные на него обязанности со всей своей педантичностью. Но предварительно по своей привычке рассказал обо всем матери.
Карта мародеров
Джордж был в бешенстве. Он ненавидел мистера Бродягу даже сильнее, чем мистера Лунатика. Он почти был готов разорвать пергамент на мелкие части, но Фред удержал его, уговорив сначала узнать, что же все-таки скрывают мистеры Лунатик, Хвост, Сохатый и Бродяга и еще кто там появится.
Никто больше не появился. И на пергаменте на этот раз писали все четверо:

“Мистер Лунатик благодарит мистера Фреда за потраченные усилия и напоминание надписи в Запретом Лесу, а также желает мистеру Фреду высыпаться по ночам. Мистер Хвост благодарит мистера Фреда за потраченные усилия и напоминание надписи на миссис Норрис, а также желает мистеру Фреду не попадаться мистеру Филчу. Мистер Сохатый благодарит мистера Фреда за потраченные усилия и напоминание спрятанных в Юпитере слов, а также желает мистеру Фреду поменьше блевать. Мистер Бродяга благодарит мистера Фреда за потраченные усилия и напоминание написанных на зеркале слов, а также желает мистеру Фреду не пачкать впредь руки”.

Стоило близнецам прочесть надпись, как она исчезла. И больше на пергаменте не появилось ничего.

Сначала Фред и Джордж терпеливо ждали чего-то нового, но тщетно. Пергамент оставался чистым.

— Может, надо написать чего? — предположил Джордж.

Фред аккуратно вывел:

“Эй! Вы тут?”

Но в ответ ничего не появилось. А его надпись не исчезла.

— Может, надо применить магию?

Они изучили Проявляющее заклинание, но оно не помогло. Как не помогло заклинание Третьего Глаза, которое позволяло рассмотреть невидимые надписи.

Не найдя больше никакого подходящего заклинания, близнецы перешли к приготовлению зелий. Чтобы их не отвлекали ненужными расспросами, они делали это в женском туалете на втором этаже, для чего им пришлось выслушать нытье плаксы Миртл по поводу их жестокого сердца. Фред весьма красноречиво рассказал Миртл о тех лишениях, которые им приходится терпеть на отработках Снейпа, и ее это вполне удовлетворило и вызвало жалость. А когда близнецы стали приходить чуть ли не каждый день, Миртл вообще превратилась в благосклонного друга и слушателя, иногда даже подсказывая с решением. Перси при этом говорили, что идут на тренировку или в библиотеку с Чарли, что тот весьма активно подтверждал.

Сначала пробовали варить зелья из доступных на уроке ингредиентов. Но ни зелье Окрашивания, которое должно было придать другой цвет чернилам, ни Мерцающее зелье, которое заставило бы буквы мерцать, не дали результатов.

Проводя вечера на отработках у Снейпа, близнецы старались всячески использовать это время с пользой, забирая себе неаккуратно лежащие ингредиенты из оставленных другими учениками. Или потихоньку отдирали от котлов пришкваренные кусочки. Пару раз им посчастливилось даже позаимствовать пару корешков из хранилища самого профессора.

Более сложные зелья требовали больше времени и сил, но результатов принесли ноль. На пергаменте оставалась лишь надпись Фреда.

Близнецы перепробовали все, на что у них хватило фантазии: читали в темноте, при свете солнца и луны, сворачивали, переворачивали и даже подкидывали, терли волшебными камнями и засовывали в волшебные книги. Они даже решили пройти все задания с начала, для чего на пергаменте написал Джордж. Но мистер Лунатик с ним не поздоровался. И его фраза не исчезла.

— Похоже, над нами просто посмеялись, — резюмировал Фред.

— Напиши им об этом, — съехидничал Джордж. — Вдруг услышат.

Фред усмехнулся и поспешно написал:

“Мистер Фред благодарит мистера Лунатика, мистера Хвоста, мистера Сохатого и мистера Бродягу за чудесные задания и даром потраченное время”.

Все надписи исчезли. Близнецы удивленно переглянулись.

“Сразу бы так, мистер Фред. А то заклинания, зелья. Вежливость — залог успеха”.

Эта надпись исчезла, взамен нее появилась другая:

“Торжественно клянусь, что затеваю только шалость.

После:

Шалость удалась”.

На лицах близнецов появились одинаковые довольные ухмылки людей, добившихся успеха. Фред коснулся палочкой пергамента и произнес:

— Торжественно клянусь, что затеваю только шалость.

Тут же от его палочки во все стороны стали разбегаться линии, они переплетались между собой и заполняли каждый угол пергамента. А потом вверху пергамента стали появляться большие зеленые буквы, гласившие:

“Господа Лунатик, Хвост, Бродяга и Сохатый

Поставщики вспомогательных средств для волшебников шалунов

с гордостью представляют

КАРТУ МАРОДЕРОВ”

Эта карта показывала каждый уголок Хогвартса и его окрестностей. На карте двигалось множество точек, каждая из которых была помечена именем.

— Не может быть! — восхищенно произнес Фред.

— Может!

— Ваау!

— Да это настоящее сокровище! Ай да мародеры! Ай да красавцы!
Эпилог
Заседание Ордена Феникса уже закончилось, и Фред и Джордж были допущены в столовую, где остались лишь Сириус и Римус.

— Помогите тут все прибрать к обеду, — деловито распорядилась миссис Уизли.

Фред взмахнул палочкой в сторону шкафа, и тарелки начали свое движение к столу. Джордж магией двигал стулья. Сириус и Римус о чем-то шепотом спорили. Фред принялся раскладывать столовые приборы, а Джордж — расставлять чашки.

— Пойду позову Рона, Гермиону и Джинни, — миссис Уизли обтерла руки о передник и поспешила наверх.

Сириус вскочил из-за стола и понесся к двери, пребывая в явно плохом настроении.

— Бродяга! Ну что ты как ребенок!

— А что я должен? Слушать тебя во всем, Лунатик?

Джордж уронил чашку. Со звонким “блямс” она упала на каменный пол и разлетелась на мелкие кусочки.

Римус и Сириус посмотрели на него.

— Бродяга? — Джордж смотрел на Сириуса, и забытая ярость вновь вскипала в нем. — Так это ты отправил нас копаться в унитазе?!

С мгновение Сириус не мог взять в толк, о чем речь. Но Римус засмеялся и пояснил:

— Похоже, эти господа стащили нашу карту у Филча и прошли посвящение.

На лице Сириуса засияла самодовольная усмешка.

— Приятно видеть, что результаты наших трудов не пропали зря, и вы остались довольны.

— Невозможно как, — пробурчал Джордж. — Мы провели больше месяца на отработках у Филча, который заставлял нас вычищать совятню. И еще пару месяцев у Снейпа, которому я в лицо сообщил, что он урод!

Сириус заржал.

— Не смешно! Он, по всей видимости, специально размазывал тонким слоем по стенкам всех своих котлов флоббер-червей, а потом поджаривал их до равномерной вонючей черной субстанции! И заставлял нас это отдирать! — было очевидно, что Джордж жаждал это высказать мистеру Бродяге из пергамента, но не имел успеха.

Сириус не переставал смеяться.

— С чего вы, кстати, взяли, что мы стащили карту у Филча?

— Он отобрал ее у нас перед последним экзаменом, это была настоящая трагедия для Джеймса, он так хотел сохранить ее, — пояснил Римус. — А посвящение в мародеры проходят лишь те, кто украл эту карту. Иначе она так и останется пергаментом.

— Это гениально! Благодаря вам мы столько узнали! Давно хотели с вами познакомиться, но никогда не думали, что представиться возможность. Мы до сих не понимаем, как вам удалось заставить вращаться Юпитер. Он же отражает текущее состояние планеты. Не сдвинули же вы настоящую планету.

— Конечно нет, — в глазах Сириуса сиял незнакомый огонек задора и детской непосредственности. — Мы не смогли как следует сдвинуть модель Юпитера, она возвращается на место слишком быстро.

— Но Трелони успела считать ее неверное положение, — хихикнул Фред. — И даже составила гороскоп для Квирелла.

— Да, это же по ее совету он отправился в путешествие.

— Вы наши кумиры, — Джордж не заметил замешательства мародеров. — Вы столькому нас научили! Но все-таки как?! Как вы сумели сделать эту карту?

— Так, Рон и девочки сейчас спустятся, — сказала, входя, миссис Уизли и вернулась к приготовлению обеда.

Фред и Джордж продолжили бросать на Сириуса и Римуса восхищенные взгляды подростков, встретивших своих кумиров. А сами кумиры пребывали в состоянии радостной ностальгии по беззаботному детству, неожиданно прорвавшемуся сквозь пелену взрослых проблем.

URL
Комментарии
2017-04-09 в 20:09 

Aria1985
It's better late than never.
Какой чудесный фанфик!)))
Я ухохоталась!))) :lol: Прям до слёз!
Интересная версия того, как близнецы разгадали секреи карты.))

2017-04-10 в 20:04 

Аджедан
Aria1985, Виии! спасибо!)) очень приятно!))

URL
   

Записки на пергаменте

главная